Posts Tagged ‘ ремесло ’

В чем проблема, Блинак?!

Посмотрел это видео

вспомнилась это

и обсуждение вот этой темы

Но вообще надо сказать честно: ребята, а вы на что надеялись, садясь за карточный стол с шуллером? Вы думали Коломойскому просто так продаться и ничего за это не будет?

Реклама

Свобода от слова

 Кипящая недовольством после избиения российского коллеги френд-лента это максимальное проявление наших способностей и возможностей в защите собственных прав на свободу слова

А дальше попурри из постов, основательно сдобренное моим брюзжанием.

Щекочихин. Обращение к Президенту. Общественная палата. Вал гневных статей. Митинги.Заявление Союза журналистов. Павел Гусев. Найти и покарать. Не забудем не простим. Подписи.
Политковская. Обращение к Президенту. Общественная палата. Вал гневных статей. Митинги.Заявление Союза журналистов. Павел Гусев. Найти и покарать. Не забудем не простим. Подписи.
Маркелов и Бабурова. Обращение к Президенту. Общественная палата. Вал гневных статей. Митинги.Заявление Союза журналистов. Павел Гусев. Найти и покарать. Не забудем не простим. Подписи.
Эстемирова. Обращение к Президенту. Общественная палата. Вал гневных статей. Митинги.Заявление Союза журналистов. Павел Гусев. Найти и покарать. Не забудем не простим. Подписи.
Кашин. Обращение к Президенту. Общественная палата. Вал гневных статей. Митинги.Заявление Союза журналистов. Павел Гусев. Найти и покарать. Не забудем не простим. Подписи.

Самое простое в этой ситуации – отметиться, помитинговать и подписать петицию властям. Это видно, просто и, скорее всего, безопасно. Василий Гатов на «Слоне»

С другой стороны, в тот же самый «каждый день» сталкиваемся с простой и очень грустной реальностью: наша работа, по большому счету, ничего в этом обществе, нашем коллективном работодателе, не меняет. Договоренности вроде как есть: нести разумное, доброе, вечное, вскрывать язвы и именовать порок – но то ли общество глухое, то ли мы тихо говорим. То ли (приходит в голову ужасная мысль) – ни то, ни другое; просто нас давно никто всерьез не воспринимает. Так, сборище информационной прислуги и городских сумасшедших. Тот же и там же

Возможно и даже скорее всего «информационная прислуга» – это эвфемизм. Мы все журналисты вряд ли можем быть удостоены лучшего сравнения чем «продажная девка». Кто-то более высокооплачиваемый, кто менее. Кто более известен и даже работает в VIP-эскорте, искренне считая себя независимым, кто промышляет придорожными клиентами. Попытка шлюхи в один прекрасный день заявить, что она больше не работает за деньги, не находит понимание ни у постоянных клиентов, ни у сутенера- работодавца. После порядочной и показательной для других девочек взбучки, не залечив синяки на морде, мы снова отправляемся на панель.
На панели мы оказались давно согласившись в первый раз с публикацией комментария за деньги, оставив без наказание наглость или молчание чиновника и робко пискнув в медийном чулане о защите слова. Возможно, мы искренне хотели бы прийти на помощь своим друзьям, но уже не знаем как. Потому что их смерть/избиение/пропажа превратилась не более чем в сюжет для наших же «желтых» новостей и материал для бесконечного копипиздинка в социальных сетях.
Мы пугаем себя видео избиением своего коллеги, транслируя их у себя в уютных ЖЖшечках, вместо того, чтобы пугать своих хозяев. Пусть не действием, пусть хотя бы молчанием. Но нет, мы паяцами продолжаем развлекаем себя и других, склабясь ярко красным от крови ртом.
Один американский газетчик как рассказывал мне, что последнее громкое убийство журналиста в США было в 70х годах. Репортера небольшой городской газеты взорвали в своей машине. Через день на месте трагедии работали лучшие репортеры страны всех крупнейших газет и ТВ. Они не делали стендапы на месте разорванной машины – они вели совместное расследование, сменяя друг-друга. Долго. Говорят, что пол-года. Уже не помню деталей этой истории, но заказчик был найден и отдан под суд. Такая цеховая солидарность дала понять – журналистов трогать нельзя! Это опасно не только для карьеры, но и для собственной жизни.
Но это не про нас. Кроме Егора Соболева, предпринявшего попытку расследовать смерть Михаила Коломийца, я признаться таких инициатив и не припомню. Возможно от того, что мы и не журналисты вовсе. Не цепные псы демократии. А так… голоса людей за кадром на этом видео.

ВИА

Это полный брэнд!

Это в продолжение дискуссии товарисча   "Почему пиарщики хотят смерти независимым СМИ"

Вот неплохой кусок: 

"У Imperial Sugar Company были проблемы с продвижением до того момента, пока их директор по маркетингу не собрал хорошую команду журналистов, и они не запустили информационный ресурс. Оказалось, что на рынке дефицит подобной информации. Вокруг сайта образовалась экспертная сеть, подтянулись другие игроки, на него обратили внимание аналитики розничных компаний. Причем это издание не получило бы такого спроса, публикуй оно необъективную или некачественную информацию. Они наоборот, настолько педалировали свою объективность, что два квартала подряд выпускали отраслевые рейтинги технологического развития, в которых Imperial Sugar Company оказывалась на аутсайдерских позициях. Они за несколько лет стали известным брендом, причем с очень хорошей репутацией. Были ли у них другие инструменты для достижения такой цели? Пиар-буклеты им бы точно не помогли."

Дальше тут

СЛОН «Бренд-журналистика может быть эффективной»

Журналист, эксперт рекламного агентства JWT Кайл Монсон — о том, что такое бренд-журналистика и зачем она нужна
 

ПРИНЦИПИАЛЬНОСТЬ. Понравилось, поэтому перепост в полном объеме без сокращений

 

Жизнь как запрет на профессию
[info]starshinazapasa
Сегодняшняя жизнь такова, что она снимает необходимость многих ограничений. Просто потому, что она сама становится ограничением. Например, запретом на многие профессии. Жизнь запретила сегодня профессию учителя. Потому что по этим учебникам, с этими ЕГЭ и с теми установками, которые преподавателю спускаются сверху, человек с жесткими принципами учителем работать не сможет. 
Как и судьей. Как и милиционером. Как и нефтяником. Как и еще десятками профессий.
В большой журналистике мне никогда не работать. Я это понял уже давно. Потому что сегодня достичь высот профессии, не запятнавшись, практически невозможно.
Журналистика — это не умение писать. Да, журналист работает со словом. Но журналист с писателем соотносятся так же, как и маляр с художником — те тоже оба работают с краской, а результат разный. Потому что разны задачи.
В принципе, изначально суть журналистики сводится не к тому, чтобы писать, что думаешь, а к тому, чтобы думать. Но сегодня хорошо пишущий журналист — умный, глубокий, думающий и владеющий словом — никому не нужен. Он не нужен ни редакции, потому что не продается, ни читателю, потому что не Камеди Клаб. Этот подвид профессии вымер, атрофировался за невостребованностью.
Основной навык в журналистике сегодня — это умение добывать информацию. Жаренную и срочно.
Но чтобы её добывать сегодня, надо изменять себе. Придется говорить с нужными людьми, зная, что на самом-то деле хочешь разбить им лицо, пожимать руку бесформенным слизнякам, улыбаться ворам, общаться в одном кругу с убийцами, дружить семьями с говном. Делать вид, что рад знакомству, звонить, отвечать на звонки, делать что-то по дружбе, просить сделать что-то по дружбе для тебя…
В итоге твой круг общения и будет состоять из одних только нарышкиных.
А дальше ты сам не заметишь, как станешь им же. 
Я видел такое пятьсот раз. Когда человек, начинавший как действительно прекрасный журналист, затем постепенно обрастал струпьями, уши его покрывались волосом, взгляд тускнел и засаливался и вот ты уже не можешь понять — как так, ты помнишь что-то стремительное, умное, острое, резкое, правдивое, интересующееся жизнью и хотящее эту жизнь изменить, а перед тобой вдруг сидит какой-то бесформенный слизень с потухшим взглядом, и, ковыряясь в зубах, говорит как он купил дом в Италии.
Безобразный — без образа. Никакой.
В моей записной книжке никогда не было телефонов ментовских и гэбэшных генералов, не было и не будет мобильников и домашних руководителей пресс-служб, я не буду знать день рожденья пресс-секретаря премьера, и позвонить банкиру Авену на Новый год я тоже не смогу. 
И дело даже не столько в чистоплюйстве, сколько в том, что я просто не хочу. Эти люди мне банально не интересны. С ними не о чем говорить. У них не чему учиться. От них нечего взять. В них нечего уважать.
Я просто не хочу наполнять свою жизнь подобными людьми. Пустая трата. Поддерживать отношения с неприятным тебе человеком только для того, чтобы при нужном случае позвонить ему, чтобы он что-то сказал, чтобы ты перепечатал его слова? Нах.
Сулим Ямадаев в Гори предлагал обменяться номерами, но я вежливо ушел от темы. Даже зная что Ямадаев в ближайшее время будет ньюс-мейкером, даже побывав с ним в бою и зауважав этого человека, как воина, я все равно не хочу знать его личный телефон. 
Это не профессионально. Но мне это не нужно. 
Поэтому в этом ключе вершин профессии мне не достичь.
А в другом она атрофировалась. Те, кто интересен мне, не интересны обществу.
Это, безусловно, грустно. Остаться без профессии в самом её начале. 
Хотя и дает ощущение познания.

   Автор  

Еще один не справился с монетизацией трафика

СЛОН Раф Шакиров отключен из-за недостатка средств

Последний проект известного медиаменеджера – Dailyonline – все же закрывается, не сумев привлечь ни читателей, ни рекламодателей

Читать материал

Смог, сэр!

Пипл, есть желающие повысить свой профессиональный уровень? Штука вполне реальная — моя Таньяка тама уже была. Главное, чтобы вы спикали свел. 

We are seeking applications for our Writing Financial and Business News training programme taking place in London from 1-5 March 2010.  If you know of a colleague or friend who might be interested in applying could you ask them to look on our website http://www.reuterslink.org for details.  They need to be business journalists with a  minimum of 2 years working experience.
 
The closing date for applications is 27th January 2010.
 
Regards
Tracy

 

Tracy Hart
Programme Administrator — Thomson Reuters Foundation

Thomson Reuters

Phone: +44 (0) 20 7542 5345

tracy.hart@thomsonreuters.com
http://www.reuterslink.org

Читаем, не соглашаемся, выражаем свое мнение

Что бывает, если курить, пить и колоться

Егор Соболев, для «Телекритики» 21-01-2010

СМИ подхватывали самые вредные привычки. Выбирали самые легкие пути. Мы не строили, а подстраивались…

Текст впервые опубликовано в журнале «Телекритика», №12 (70), декабрь, 2009 г.

Особенно с детства. Ведь сегодня мы платим за те годы. Стране в 2000-м было девять лет, журналистике — тоже. Зато люди из советских медиа были, еще какие были люди! Кто знает, к примеру, чем обязан «1+1» «Киевнаучфильму», тот спорить не будет. Но все-таки слишком много журналистов девять лет назад были совершенными детьми (и Скрыпин, и Шевченко, и уж тем более Лещенко). И понимание, что надо в жизни делать, у нас было довольно детским.

Вот за эту наивность и платим сейчас ‑ во-первых. Верили ведь, что надо, чтобы медиа стали бизнесом, и тогда все исправится. Модным было мнение, что независимости у телеканалов и газет нет, потому что нет денег. Вот научатся все зарабатывать, и тогда наступит свобода.

Оказалось, финансовый успех — это возможность, а не гарантия. И что он может развить, а может и растлить. Вот это — во-вторых. Мы схватывали самые вредные привычки. Выбирали самые легкие пути. Мы не строили, а подстраивались. (Не все, слава Богу: были Мостовая с Рахманиным, был Гонгадзе, был Джед Санден, и Наталье Лигачевой тоже респект за поведение в те времена. Но, все-таки, слишком многие подстраивались.)

Читать далее