Posts Tagged ‘ Франция ’

UPDATE: Па-а-а-ехали!

Ремюзе бэкпекера или фотоотчет. В качестве итогового поста завершающего рассказ о путешествие по Европе, организованного Татьяной, и в котором я выполнял роль вьючного ослика с фотоаппаратом.

Рим
-перефразируя свою коллегу Екатерину Андрееву, ныне живущую на чужбине: кроме римлян — все селяне. Люблю я все таки итальяшек за их темперамент, за их пижонство, за их Fiat 500, за их mare и Mares.

Барселона
— почти идеальное место для комфортной и размеренной жизни. Однако показался скушен несмотря на весь свой архитектурный перфоманс. Возможно, будь я стариком на инвалидной коляске, подслеповатым, чтобы не замечать опекающих меня толстых мексиканок и бразилиек, — было бы самое оно.
Город жарковат и влажен. Хотя воздух в Барселоне и особенно на окраине можно есть ложками – Форос и Кацивели, даже после дождя, таким похвастать не могут.
Зеленые городские попугаи – умильные засранцы-пародисты.

Париж
— единственный город где с первых часов чувствуешь себя как в Киеве. Елисейские поля – стадо пожухлых каштанов и с разбитым под ним асфальтом. Эйфелева башня – неказистый экспонат вписанный в антураж стандартного выставочного центра ВДНХ. Прогулки вдоль Сены опасны для обоняния. Душное по-киевски метро, где с воротами-автоматами можно смело практиковать кунг-фу – их замысловатая конструкция вполне заменяет деревянного человека. Серая безликость белого населения метро и пугающее количество, даже самих французов судя по новостям, — черного.
Вся красота Египта скрыта под водой. Вся красота Парижа – в бесконечных музеях, галереях и книжных магазинах. Дайте мне багет, головку сыра, бутыль вина и я готов заселиться в Лувр.

Хинди руси – бхай, бхай!

Последний день в Париже. Шатл в аэропорт. Загружаю сумку в багажное отделение, поднимаюсь в салон и вижу как жена безрезультатно пытается объяснить бородатой чурке в тюрбане, усевшейся рядом, что это место предназначено для мужа т.е. для меня. Сикх сидит и даже не обращает на Татьяну внимания, разговаривая со своими спутниками в соседнем ряду. Подхожу, из ноздрей уже дым идет от злобы, но интеллигентно грю: «Экскьюзми, итс май плейс». Алибабу как ветром сдуло.
Сел я и загрустил, поймав себя на мысли, что три дня пребывания в Париже превратили меня почти в законченного расиста. И кого? Ведь я сам, будучи наполовину чуркой, всегда старался быть крайне национально-религиозно толерантным… Сразу же вспомнился фильм «Фанатик» в котором 22-летний  еврей становится фашистом.
Мои размышления над национальным вопросом прервало появление уменьшенной копии Денни Гловера. Неплохой костюм, хорошо завязанный галстук и настоящий французский шарм. Седой негр порхал по станции, исполняя функции менеджера-распорядителя. «Бонжур мёсье! Уи, мадам. Пардон мадам. Нет места в этом автобусе?! Экскьюземуа, си вупле.», — и вынимал из рукава новый автобус. Убедившись, что мадам удовлетворена, одаривал сидящих белозубой улыбкой махал ручкой и грассировал: «Бон вуаяжь». Все это легко, непринужденно, почти грациозно.
И тут меня озарило: цвет кожи и национальность совсем не причем! Отторжение и отвращение вызывает не чалма или бурнус, а ДИКАРСТВО и закостенелое ЖЛОБСТВО. Не имеет значение чем и кем заплеван тротуар: араб харкающий бетелем или украинец обсыпанной шелухой от семечек одинаково отвратны. Пьяный русский гремя дьютифришными кулечками также противен, как негр ставящий ноги на сиденье в метро или разящий чесноком китаец, который без пинка под зад никогда не уступит тебе проход.
Проблема многих пришельцев – они упорно не желают принимать правила той страны в которую пребывают, сохраняя свои обычаи и традиции, порой шокирующие и малоподходящие для нового общества. В этом случае иммиграция превращается в оккупацию, служа прекрасной почвой для взращивания ксенофобии у коренного населения. Рабочие места, пособия – это все уже второстепенные причины.
Так что я за интернационал, но цивилизованный!

Back in USSR

На французском музыкальном канале самый частый клип посвящен Анжеле Девис — малышня наверное уже даже и не знает кто это такая. Композиция, естественно исполняемая черными, настолько популярна, естественно у черных, что ее незамысловатый припев: «Oh Angela Angela my home is your home, Oh Angela Angela you now you’ll never walk alone», в Люксембургском парке нам даже исполнил трехлетний арапчик, притоптывая и раскачиваясь на ветру черным одуванчиком.
Занятно, пытаюсь, но никак не могу себе представить например крымско-татарский ансамбль «Хайтарма» исполнил песню, посвященную Андрею Сахарову или Петру Григоренко.

Не все так плохо

Дождь понедельника смысл часть иммигрантов и туристов и оказалось, что в Париже все таки есть премилые тихие места. Сорбонна и еврейско-букинистическая des Rosiers в четвертом квартале, возможно, это то за чем едут многие туристы. Уютные кафешки, багеты под мышкой и все такое…Однако говорить, что именно в этих кварталах сохранился дух старой столицы Франции, это все равно как рекомендовать иностранцам прогуляться только по тихой Терещенковской, не обращая внимание на бесконечный тротуарный паркинг на Хрещатике и ларьки на Льва Толстого. 

Если в Риме замечается экспансия черных иммигрантов, то в Париже уже видна их окончательная победа

 В парижском метро очень трудно увидеть лицо настоящей Франции, но зато легко можно изучать географию Африки. Кажется бывшие французские колонии решили отомстить своему суверену и начали процесс обратной колонизации.  
Простите я зациклился на черных в Париже, но у меня язык не поворачивается назвать негра в тюрбане или алжирца в бурнусе французом. Ты ожидал кофе и круассанов, а вместо этого кебаб, шаурма и таблички сообщающие о Рамадане.
Я спокойно воспринимаю вонь на улицах азиатских городов и араба, чешущего яйца и сплевывающего на улицах Каира, но вот видеть это в столице страны входящей в Евросоюз — увольте! Чтобы понять мое недоумение и возмущение попытайтесь представить себе: приехал ты в Москву или Киев, а там 70% (а в некоторых районах все 99,9%) населения китайцы, которые требуют, чтобы их называли коренным населением.  

prêt-à-porter

Кто сказал, что Париж столица высокой моды? За два дня не нашел ни одной парижанки на которую можно было бы глаз положить. Одеты, как уже отмечал, весьма скромны и это эвфемизм.
Вот,  любимое место шопинга Парижан — воскресный рынок "на районе". Цифры 3 и 5 — это самый популярный ценник.
 

Не только бабки

В Европе царствует "кравчучка". И стар и млад ходит за покупки с такой тележкой. Супермаркет может не иметь автомобильной стоянки, но парковку для тележек должен обеспечить.